Все новости
Все новости

«Под конец у меня были черно-синие ноги». Как работала пыточная в колонии в центре Екатеринбурга

Людей там истязали, чтобы они отдали имущество и бизнес или дали показания

Валерий Поваров рассказал о пытках в екатеринбургской ИК-2

Поделиться

«Когда играет музыка — это значит, кого-то пытают. Музыка орала так, что ни в одной камере разговаривать было невозможно, но крики всё равно было слышно», — вспоминает Валерий Поваров.

Екатеринбуржец, благодаря показаниям которого раскрыли старое убийство бизнесмена, рассказал, как его и других заключенных пытали в печально известной ИК-2. Он пробыл там с 3 октября по 10 ноября 2014 года и за этот небольшой срок навсегда лишился здоровья и едва не потерял ногу. Кровавая схема по отъему бизнеса и имущества через изнасилования и жуткие истязания существовала в колонии до штурма спецназом ФСБ в 2015 году, но большинство причастных к этому до сих пор на свободе.

Валерий Поваров был бизнесменом и директором ЧОП «Гюрза». Потом он перешел дорогу банде, которой помогали высокопоставленные «оборотни в погонах», и потерял всё — бизнес, здоровье, свободу. Мы уже рассказывали, как он отсидел почти десять лет за преступление, которого, как утверждает, не совершал (сейчас он добивается реабилитации. — Прим. ред.). Пытки, через которые он прошел в ИК-2 и которым был свидетелем, больше подходят для какого-то Средневековья. По всем эпизодам имеются жалобы и заявления в органы, но расследуется это дело почему-то крайне неохотно. Публикуем рассказ екатеринбуржца от первого лица о том, какие ужасы творились за серыми стенами неприметного здания на Малышева, 2б.

Редакция E1.RU не берет на себя ответственность судить, в какой степени виновны фигурирующие в статье люди — это работа компетентных органов. Мы лишь изложим те сведения, которые уже были неоднократно озвучены Валерием на допросах и очных ставках. Также мы готовы предоставить слово всем упоминаемым лицам.

Арест

После первого ареста ко мне в ИВС (изолятор временного содержания) приехали Константин Строганов (на тот момент начальник свердловского областного ОБОП) и Владимир Молодцов (сотрудник отдела уголовного розыска). Они говорили мне, что я должен подписать и какое имущество передать. Потом ко мне пришел опер Дмитрий Головко и сказал: «Если ты не отдашь, что у тебя просят, то ты завтра уедешь на "двойку" (ИК-2) и подпишешь всё, что тебе скажут». После этого я переписал на родственников всё, что успел.

Как бывший сотрудник правоохранительных органов, я не мог по закону содержаться в ИК-2 — это колония общего режима, меня должны были держать в ИК-13 (колония для бывших силовиков) или в СИЗО. Но, как они и обещали, я попал в «двойку». Адвокаты поэтому долго не могли меня найти. Там я провел меньше месяца и за это время лишился здоровья.

В «двойке» они жестко пытали меня, вымогали предприятия и имевшиеся у меня чужие кредиторские задолженности. Там была очень большая сумма. Принуждали переписать машины на них. Парковочный бизнес у меня полностью забрали. Приехал человек и сказал: «Сейчас это всё принадлежит Булакову с Горбуновым».

Александр Булаков неоднократно сидел за мошенничество, рейдерство и подделку документов. Получил срок по делу о захвате Шарташского рынка в 2006 году. В 2022 году был осужден за убийство в нулевых предпринимателя Пшенникова, который не хотел отдавать преступникам свои парковки. По словам свидетеля, участвовал в пытках в ИК-2. В показаниях экс-директора «Гюрзы», Булаков помогал одному из организаторов схемы вымогательства Александру Горбунову, который выступал связующим звеном между коррумпированными силовиками и пыточной в ИК-2.

До 2016 года «двойка» имела дурную славу среди заключенных. Они резали вены, лишь бы не попасть туда

До 2016 года «двойка» имела дурную славу среди заключенных. Они резали вены, лишь бы не попасть туда

Поделиться

«Когда играет музыка — кого-то пытают»

Меня привезли в «двойку» 3 октября 2014 года в ночь. Только я прибыл — меня заводят в досмотровую. Поначалу они [избивавшие] были в масках, чтобы я не запомнил. И пошло-поехало... Мне казалось, я пытался защищаться. Но когда на тебя летит сразу двадцать рук и ног плюс резиновые дубинки, то шансов нет.

Я, конечно, послал их... И через две минуты опять был без сознания.

Это были осужденные из числа актива, так называемая бой-команда. Все как на подбор здоровые ломовики из спортсменов и качков. Они жили на втором этаже, отдельно от других заключенных, туда лесенка вела. Их боялись даже сотрудники. Это именно они осужденных по лагерю водили, а не сотрудники. И еще они водили к себе на второй этаж мальчиков из числа заключенных.

Они как напьются, на отряды заходят и выбирают, кто покрасивее. Всяко издевались. То швабру в задницу засунут. Кого надо [изнасилуют]. Станки специальные были для этого приспособлены, к которым человека привязывали, и на видео всё снимали. Пацанов [насиловали] прямо при мне практически, в душевой. Или на второй этаж к себе водили, заставляли отсасывать. Во время обысков [после штурма и уголовного дела] были изъяты куча фотографий.

У этих активистов целые комнаты были, набитые спортивными костюмами, телевизорами, компьютерами. Родственники заключенных отправляли как гуманитарную помощь, или сами зэки для себя заказывали. Чего только не было! И сама бой-команда ходила не в робах, а в красивых костюмах, полученных с осужденных. В здание, где было ШИЗО (штрафной изолятор. — Прим. ред.) и где они жили, сотрудники не заходили.

У меня с собой было две сумки — с продуктами и вещами. Два спортивных костюма, кофты, носки, трусы, футболки и так далее. Забрали всё, раздели и разули, дали нательное белье и посадили в карцер. В нем даже унитаза не было, он был разбит. Там находились краны, но воду всегда отключали, чтобы я не мог попить. За это время я не съел ни куска хлеба. В ШИЗО три инспектора были, два из них мрази, они тоже участвовали в пытках и не кормили. Лишь один, пожилой, втихаря меня подкармливал. Получалось, что поесть мне давали один раз в два-три дня.

Всё время водой обливали, окон не было, холод. Первые трое суток мне не дали даже сесть. Я либо стоял, либо меня приводили в чувство. У них там пыточная была рядом с досмотровой. Недалеко от нее стоял музыкальный центр. Когда играет музыка — это значит, кого-то пытают. Музыка орала так, что ни в одной камере разговаривать было невозможно. Но крики людей всё равно было слышно.

Рядом что-то типа медсанчасти с кушеткой и столиком — меня там часто приводили в чувство. Забегал медик и приводил в сознание.

До сих пор у Валерия проблемы с суставами и с правой ногой

До сих пор у Валерия проблемы с суставами и с правой ногой

Поделиться

В 2017 году на скамье подсудимых оказались пять заключенных ИК-2 и бывший заместитель начальника колонии Михаил Белоусов. Все они получили от четырех до шести лет колонии за истязания и насильственные действия в отношении заключенных. Пытки и изнасилования были поставлены на поток и фиксировались на камеру телефона. С помощью таких изуверских методов злоумышленники, по мнению пострадавших, получали колоссальные прибыли, исчисляемые десятками и сотнями миллионов рублей. Внимание на эту деятельность обратили после многочисленных жалоб и смерти одного из осужденных. В колонию ворвался спецназ, возбудили дело, но в итоге наказали лишь малую часть замешанных в изнасилованиях и пытках.

«Провода прикладывали к паху»

Как пытали? Например, током. Затаскивали белые толстые провода на 220 вольт и прикладывали к паху или ногам. Потом отбивали пах. Сидишь на большом кресле, руки примотаны, ноги примотаны. Активист из бой-команды стоит и долбит в пах. Боль такая, что отключаешься. Я думал, вообще импотентом стану. Сознание сколько раз терял — не помню.

Или тебя привязывают, полотенце кладут на лицо и выливают несколько ведер воды. Я думал, что это фигня какая-то, но захлебываешься напрочь сходу! Меня в чувство приводили, сердце запускали с укола. Это я не говорю про избиения — ногами, руками.

В тюрьмах есть такие колотушки деревянные — с ними ходят и простукивают стены. Первые трое суток мне ими отбивали ноги. Ногами, дубинами и молотками били. На надкостницах у меня были сплошные бугры. Я тренированный туда [в ИК-2] попал, спортом занимался. Но когда после «двойки» приехал в ИК-13, то уже не мог ходить, кое-как по стеночке передвигался.

Огнем жгли. Кипятком обливали из чайника. Помню, Белоусов [бывший замначальника колонии] раз заходит ко мне, и с ним Савельев, начальник оперчасти, и глядя на меня: «Что, ничего не подписывает? Облейте его кипятком».

Дыба — это когда тебе руки связывают за спиной и поднимают за них. У меня вывернуто плечо из-за этого. Представь: тебя на пол сбивают, ты лежишь, руки связаны. Встают тебе ногами на лопатки и руки выламывают, подымают за них. У меня до сих пор одна рука плохо поднимается, боль сильная.

Выламывали суставы, вырывали ногти плоскогубцами, кусачками, отбивали надкостницы. Позвоночник выламывали, завалят, встанут на спину, а ноги задирают. Там [кошмар] что было.

Я ручку не мог нормально держать год. Сумки не мог носить, мне другие заключенные помогали. У меня есть фамилии тех, кто бил. Как только меня в ИК-13 кинули, я стал записывать всё, что узнал, в тетрадку. Про некоторых мне другие осужденные рассказали. Я продержался в «двойке» восемь или девять дней.

Я ходить не мог, даже на ногу встать. До сих пор остались шрамы. И меня унесли в больницу, сам я не мог передвигаться. У меня всё было разбито. Ожоги по телу. Сигареты об меня тушили...

Неприметное здание на углу Репина и Малышева — знаменитая «двойка»

Неприметное здание на углу Репина и Малышева — знаменитая «двойка»

Поделиться

«Оделся в окровавленную одежду»

Меня увезли в больницу примерно 10 октября. Всю эту неделю, что меня пытали, мне не давали ни мыла, ни зубной пасты, ни туалетной бумаги, ни помыться. Только перед отъездом дали принять душ и побриться. Оделся в свою окровавленную одежду, и меня повезли в больницу. Руки и ноги не работали, даже в автозак не мог забраться.

Больница — это была также территория ИК-2, там еще хуже пытки продолжались. С других колоний люди вскрывались, чтобы не ехать на «двойку». Если заключенного хотели везти в больницу ИК-2, то он резал вены. Там самые жестокие активисты были.

В больнице я пролежал до ноября. Никаких обезболивающих уколов. Перевязки делают — мясо и гной с кости сдирают, я сознание теряю от боли. Всю гниль с кости скоблили по живому. Они целенаправленно так делали, это была такая же пытка. Одна врач пожилая увидела — наорала на этих медиков. Потом она уже караулила и ставила мне укол [обезболивающий].

Я еле ходил, а точнее, карабкался по стенам. Продолжали бить и в больнице, не давали спать. Белоусов приходил туда: «Ну что, ты одумался? Может, всё-таки скажешь, что от тебя надо, подпишешь бумаги?»

Хотели ампутировать ногу, но был такой доктор по фамилии Филиппов — он взялся за лечение. Через несколько лет, при встрече в 2016 году, он мне сказал: «Вот на меня писали заявление, а я ведь вам ногу спас». Я ему: «Вы же видели все эти пытки, вы же офицер, врач, клятву Гиппократа давали! Почему вы молчали?» Он: «А что я мог сделать? Вы же сами видели, что там творилось». Ногу он действительно мне сохранил, спасибо ему за это.

Лишь в 2016 году, после общественного резонанса и уголовного дела в ИК- 2 ликвидировали пыточные и поставили множество камер наблюдения.

А вот так колония выглядит сверху

А вот так колония выглядит сверху

Поделиться

«Ну че, мало вас били?»

Перестали пытать, только когда стараниями детей и адвоката меня, наконец, перевели в ИК-13. К тому времени я уже сам не мог ходить — за руки поддерживали. В колонии схватились за голову от моего вида. Сопровождающий к медику сотрудник, как увидел первый раз мои ноги — все черные в ранах — обблевался. Его вырвало от одного вида.

На ИК-13 и на ИВС меня начали полноценно лечить, там к ребятам претензий нет. Была такая врач Вера Васильевна, она мною лично занималась, по сути, спасла меня. Ногу долечила, каждый день перевязки делала. Я писал ей благодарности потом.

Я через адвоката обращался с жалобами по пыткам в СК, прокуратуру, ФСИН. Врачи и следователи видели мое состояние... Но всё попадало к [следователю] Кондину, который меня допрашивал. Он приходил ко мне с этими жалобами и смеялся: «Для чего вы пишете? Они всё равно мне попадают». Мною занимались еще следователь СК Шишкин и прикомандированная от ГСУ следователь полиции Кузьмина. Она вообще заявила: «Ну че, мало вас били? Еще им сказать? Ты мне всё скажешь!» Иногда Кузьмина угрожала: «Ты че, хочешь обратно на "двойку"? Да я тебе сейчас устрою, тебя вообще там убьют». Это не женщина, это такая ***!

Ко мне приходил Григорий Губанков — это был помощник начальника ГУФСИН Худорожкова по соблюдению прав человека в колониях. Я просил помочь, он всё видел и ничего не сделал. Я ходить не мог — суставы все разбиты, ногти выдернуты, разбито лицо, всё тело в гематомах. Он: «Пишите жалобу». А все жалобы обратно к следователям попадают.

Пытками на «двойке» руководили в основном [оперативник] Дмитрий Головко и [замначальника колонии] Михаил Белоусов. Головко приходил ко мне и всё требовал, требовал, требовал и угрожал: «Ты мне скажешь это, ты мне перепишешь это [имущество на указанных людей], ты мне подпишешь вот это». Он почти каждый день приезжал туда как на работу. Угрожал расправой над детьми, заставлял подписывать показания. Например, будто бы у меня есть незарегистрированное оружие или вымышленные показания на высокопоставленных силовиков. Я не подписываю, показания не даю. Потом он дает этот листок бой-команде, и они начинают по его бумаге с меня выколачивать. Головко открыто говорил: «Не хочешь? Тебе же всё равно возвращаться сейчас в камеру. Ты же понимаешь, что с тобой будет». У меня в итоге забрали все парковки, больше я ничего не переписал.

Еще большую роль в пытках играл Александр Булаков по прозвищу Булка, его я там лично видел, он считался хозяином «двойки». Сам он не сидел. Булаков руководил пытками из коридора, вымогал с осужденных деньги, наживался на этом. Он говорил мне, на кого я должен свою машину переписать. Хотел себе взять покататься. Он не знал, что она в лизинге была. Все активисты под ним были.

Я сейчас хочу возобновить это дело и добиться возбуждения по пыткам. Они [организаторы схемы] неоднократно говорили, что у них хорошая крыша в Москве, что являются частью мощной организации. В это легко верится, потому что они зарабатывали колоссальные суммы таким способом, и куда-то же это всё шло.

Александра Горбунова там не было, но его фамилия звучала. В его интересах были машины, кредиторки, завод переписать на его людей. Головко прямо говорил мне: «Ты обидел моих друзей — Булакова и Горбунова, тебе придется с ними рассчитаться». У меня куча заявлений была по всем этим фактам.

После общественного резонанса и уголовного дела пыточные убрали

После общественного резонанса и уголовного дела пыточные убрали

Поделиться

«Поджигали бензин на груди»

Много кого пытали. Некоторых заключенных заставляли взять на себя чужие эпизоды. Одного парня для этого два месяца держали привязанным к кровати, у него пролежни начались, ходил под себя. Кусок хлеба давали в день. Другому лили бензин для зажигалок на грудь, поджигали и смотрели, как он корчится от боли. Лишь бы на лице ничего не было, весь живот сожжен был. Я с ним встретился на «двойке».

Ромаса Замольскиса (входил в банду Михаила Клока. — Прим. ред.) пытали, чтобы он дал показания на меня. Он лежал с простреленными при задержании ногами, его били прямо в аппарате Илизарова с подачи Кузьминой. Тот же Белоусов и Головко требовали, чтобы он дал на меня показания. Он долго держался, потом его сломали и он подписал что требуется, но на суде он полностью отказался от этих слов.

Они [активисты] жили там припеваючи. Сауна, пьянки. Однажды меня вызвали к завхозу по кличке Назар — у него в «двойке» свое жилье было. Я зашел: мама дорогая! Ковры, шкуры, плазма, кожаная мебель... И каждую ночь ему туда водили мальчиков. Он всё время спал с мальчиками, менял их каждый день, выбирал покрасивее из молодых заключенных.

В одной из многочисленных жалоб адвокат пытается добиться ответов почему Поваров поступил в ИК-2 без повреждений, а уже через несколько дней попадает хирургическое отделение больницы, откуда у него появилась трофическая язва и электротравма

В одной из многочисленных жалоб адвокат пытается добиться ответов почему Поваров поступил в ИК-2 без повреждений, а уже через несколько дней попадает хирургическое отделение больницы, откуда у него появилась трофическая язва и электротравма

Поделиться

В январе 2015 года, после многочисленных жалоб, в ИК-2 влетел спецназ ФСБ, всех положили. Но основные записи и архивы с изнасилованиями и пытками успели сжечь. На территории собачьего питомника сложили в кучу все диски, облили бензином и сожгли. Там, на питомнике, тоже пытали и насиловали. Мне другие зеки рассказывали, что раздевали человека, привязывали к столбу и подходили с камерой и [эрегированными половыми органами] и спрашивали: будешь сотрудничать? Если отказываешься сотрудничать, то тебя прямо там [изнасилуют] и снимут. Есть заявления, но их тормознули, иначе осудили бы очень много людей.

Большую часть этих архивов успели сжечь, но кое-что успели ФСБ забрать, и эти записи до сих пор у них. Не знаю, почему их не используют. Белоусову в итоге дали всего 6,5 года за один эпизод вымогательства. Больше никого не тронули из тех, кто организовывал пытки и занимался ими. Всех попрятали — кого на УДО, кого перевезли. Больше 200 человек, завхозов и бой-команду, увезли на ИК-47 в Каменск-Уральский. Сейчас оттуда тоже жалобы идут на беспредел.

Мы сделали запрос в региональный Следственный комитет, ГУФСИН и областную прокуратуру с просьбой прокомментировать результаты проверок по заявлениям и жалобам Валерия Поварова. На момент публикации ответ не поступил. Как только мы его получим, то обязательно опубликуем.

Обновлено 28.01. Вот что ответили в ГУФСИН.

Ранее E1.RU рассказывал, как екатеринбуржец дал показания на банду убийц и оборотней в погонах. Мы писали, как по делу об убийстве бизнесмена «всплыли» замы начальника СК. Свидетель на очной ставке сообщил, что они помогали ОПГ уйти от ответственности.

Масштаб «уральского спрута» поражает. Основные подозреваемые сейчас находятся в Москве и занимают высокие должности. Мы писали, как по коррупционному делу, связанному с убийством бизнесмена, в СК для допроса вызвали начальника уголовного розыска области Владимира Молодцова. Вот в чём его подозревают.

Киллеры, организаторы и заказчики убийства Зубакина остались безнаказанными в 2013 году. Сейчас они дали показания о том, что для этого полицейским заплатили несколько миллионов евро — и это лишь один из эпизодов, наиболее доказанный. Многие из фигурантов до сих пор работают и дослужились до высоких должностей. Все новости по убийству бизнесмена мы собираем в отдельном сюжете.

Почитайте, как эти же борцы с организованной преступностью лишили инвалида страховки на 40 миллионов рублей. Другого высокопоставленного полицейского из этого же отдела недавно обвинили в вымогательстве.

  • ЛАЙК9
  • СМЕХ12
  • УДИВЛЕНИЕ11
  • ГНЕВ245
  • ПЕЧАЛЬ12
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Новости РЎРњР?2
Новости РЎРњР?2