
Внешнюю часть импортного импланта (как на этом фото) необходимо менять раз в пять лет
Тысячи россиян остались без слуховых имплантов из-за санкций — с такой проблемой столкнулась и семья Анны из Екатеринбурга. У ее 17-летней дочери Полины установлен импортный прибор, который необходимо регулярно менять.
С началом СВО французская компания прекратила поставлять эти импланты в Россию. Сейчас найти подходящие запчасти просто негде, и аналогов редкому прибору пока нет — другие просто не подходят к установленному внутри уха устройству. Несмотря на огромные успехи в учебе, девочка рискует остаться в полной тишине, если ситуация не изменится. Рассказываем подробности этой истории.
«Устройство может сломаться в любой момент»
В 2011 году дочери Анны установили кохлеарный имплант французской фирмы Neurelec. Тогда маленькой Полине было всего три года. Сейчас ей уже 17 лет, подошел очередной срок замены внешней части устройства — в таких приборах звуковой процессор необходимо менять каждые пять лет.
Кохлеарный имплант — медицинский прибор, который хирурги вживляют внутрь ушной раковины при глухоте или тяжелой нейросенсорной тугоухости. Устройство напрямую воздействует на слуховой нерв с помощью электрических импульсов и позволяет полностью компенсировать потерю слуха. Сам имплант состоит из внутренней и внешней части (процессора).

Так выглядит внешняя часть слухового импланта Neurelec
«В настоящее время именно наш имплант находится под санкциями. Ни в одном медцентре страны их больше не меняют, — рассказала E1.RU Анна. — 15 лет невероятного труда в достижении слуха, речи и отличной учебы. Рухнет всё, если ребенок останется глухим».
Екатеринбурженка обратилась за помощью в свердловский Минздрав, но там ее переадресовали в Национальный медицинский исследовательский центр отоларингологии ФМБА России — это московская больница, специализирующаяся на лечении детей с заболеваниями слуха.
Именно в этой клинике когда-то девочке установили имплант, вот только и там не смогли помочь матери — процессоров Neurelec в России нет с 2022 года.

Вот что ответили екатеринбурженке в свердловском Минздраве

В больницах тоже смогли лишь констатировать, что нужного процессора нет в России
В клинике екатеринбурженке посоветовали обратиться в фирму «Евромакс», занимающуюся поставкой запчастей к слуховым имплантам Neurelec, но и там нет нужных аппаратов. Всё, что предложили в компании, — это платно отремонтировать устройство.
«Отремонтировать имплант можно в порядке живой очереди, носителей устройств порядка тысячи человек по стране, — продолжила Анна. — При полной поломке они ничем не смогут помочь».
Аппарат пока работает, но, как любое устройство, которое ежедневно эксплуатируется, может сломаться в любой момент.
«Наш аппарат мы уже летали настраивать в конце 2024 года. Микрофон с того времени работает лишь на 50%, замена на новый должна была быть в этом году», — добавила Анна.
При этом аналогов данных имплантов в России пока нет — существующие варианты не подходят к импортному устройству.
Есть ли выход из ситуации?
В компании «Евромакс» ответили E1.RU, что фирма, занимавшаяся разработкой именно этой модели имплантов, остановила их производство.
«Другие аппараты к их импланту не подойдут, мы знаем об этой ситуации и смогли наладить ремонт, но пятилетнюю замену аппаратов не можем сделать, компания во Франции больше их не производит», — объяснили в «Евромаксе».
Разработкой и производством имплантируемых слуховых аппаратов (кохлеарных имплантов и систем костной проводимости) занимается крупный датский холдинг Demant Group.
В состав этого холдинга входит и французская компания Neurelec, специализирующаяся на системах кохлеарной имплантации, с 2013 года она работает под брендом Oticon Medical. 21 мая 2024 года холдинг Demant Group принял решение о продаже своего бизнеса по производству кохлеарных имплантов австралийской фирме Cochlear.
Компания «Евромакс» — официальный дилер Cochlear в России.

Все пользователи имплантов в мае 2024 года получили письмо о продаже компании другому производителю
Единственное, что можно сделать, — своевременно ремонтировать оставшиеся устройства до того, пока не разработают их аналог, который будет сочетаться с импортными комплектующими.
Отремонтировать внешнюю часть импланта можно по гарантии, но, если вышел пятилетний срок, чинить придется за собственные деньги. Для этого необходимо записаться и выстоять очередь (срок ожидания — полтора месяца).
Ремонт слухового устройства стоит 58 600 рублей. Сломанные аппараты отправляют в компанию, после чего их возвращают в Москву, но для слабослышащих замена происходит сразу же.
«Сейчас наша компания разрабатывает универсальный аппарат, который будет подходить к составляющим этих имплантов, но разработка занимает время, поэтому точной информации о том, когда он появится, нет. Новый аппарат в том числе позволит сократить очереди на ремонт устройств», — рассказали E1.RU в «Евромаксе».
В пресс-службе свердловского Минздрава ответили E1.RU, что, так как имплантация — это единственный способ реабилитации, а замена речевого процессора невозможна из-за санкций, необходимо провести консилиум на федеральном уровне, чтобы определить дальнейшую тактику.
Например, на консилиуме могут решить, возможно ли провести кохлеарную имплантацию и установить ребенку другое устройство.
«Областной детский сурдологический центр ГАУЗ СО МКМЦ „Бонум“ готов на консультативном приеме врача-сурдолога с участием главного детского сурдолога Министерства здравоохранения Свердловской области решить вопрос о возможности направления девочки в федеральное медицинское учреждение», — прокомментировали ситуацию в свердловском Минздраве.
Ранее мы публиковали репортаж из 9-й детской больницы Екатеринбурга, где врачи возвращают слух полностью глухим детям.
На Урале живет девочка, мышцы которой угасают с каждым днем. Лекарство от редкого генетического заболевания стоит миллионы, но власти не могут обеспечить семью препаратом из-за пробелов в законе.
Мы также рассказывали историю мальчика из Екатеринбурга, который живет с «болезнью рыбьей чешуи». Из-за кожи окружающие сторонятся ребенка, а зря: его заболевание не заразно, и, кроме внешнего вида, он не отличается от других детей.














